Жил да был человек, который собирал всякие баночки. Многим знакома мания хранения все возможных шкатулок от перьевых ручек, баночек из под лекарств и тому подобных емкостей,  которые идеально подошли бы для различных штучек небольшого размера. Кто то собирает емкости побольше, для предметов посолиднее, если кладовые попросторнее. Сами баночки, заметьте, предметами не являются. Ну конечно, если  это инкрустированная драгоценным металлом древняя шкатулка, или баночка с ободочком из страз Сваровски, например, то это вполне себе штучка, или Предмет. Но этот рассказ о других баночках и коробочках, не несущих никакой, ни исторической или финансовой ценности. Речь идет об обычной, но аккуратной и функциональной таре.

Сколько различных полезных штучек можно было бы поместить в эти освободившиеся от первоначального содержимого емкости! Предмет, даже если он штучка, а не какая ни будь шняга, нуждается в соответствующей упаковке. Так думал человек нашего рассказа. Так думают многие. Так думают все молодые или глупые собиратели баночек. Правда, молодые имеют шанс когда ни будь завязать заниматься ерундой. Глупые, шансов не имеют. А  если глупые еще и молоды, то вообще мрак.

Все больше и больше тары случалось у нашего героя, а штучек, как то не случалось. Случалось, это слово хорошо характеризует процесс появления, как самих штучек, так и баночек, для них уготованных. Если кто что собирает целенаправленно, то он коллекционер. А коллекционер, какую бы шнягу не собирал, относится к ней как к Предметам. Предметам, владеющим вниманием, временем, и часто, кошельком человека. Таких людей не принято называть глупыми. Максимум – больными. Хотя почему – не понятно.

Так вот, баночки для «чего то» уже есть, а «чего то» еще нет. И цели, это «чего то» заиметь, во что бы то ни стало, тоже нет. А тара для него уже есть. Немного нелепо, но вполне распространенно. Течет время. Время приносит пыль, грязь и беспорядок. С пылью борется пылесос, с грязью половая тряпка, а с беспорядком мусорное ведро. Откуда этой, без сомнения полезной троице, знать, что бессмысленная тара уготована какой-то штучке, когда без этой штучки является пылью, грязью или мусором. А время, тем не менее, идет.

И вот – начали появляться предметы. Маленькие такие штучки. Яркие, с блестящими, гранеными боками, невзрачные, но богатые историей, твердые, как кусочки засохшего пластилина или рассыпчатые, как стог сена в миниатюре, доставшиеся бесплатно, или стоящие вполне определенных денег, штучки нуждаются в упаковке, отделяющей их от пыли, грязи и мусора.

А время прошло. Память, неподвластная времени, рождает образы бессмысленных доселе баночек и шкатулочек. Но где они? Пылесос, тряпка и мусорное ведро безмолвны. Человек многословен, но без толку. Какие они были, эти баночки и коробочки, он еще помнит, но где они – уже нет.

Так и лежат штучки без упаковки, а часто повторяют участь предназначенных для них баночек, если новые случайно не подвернутся.

Таков асинхронизм штучек и баночек. Предметов и коробочек. Все было у человека – и то и это. Но никогда одновременно. Жалость упущенного посетила нашего героя. Тщательно продуманного вначале, и бездарно потерянного в конце. Время трагически разрушило гармонию предназначенного друг для друга.

А можно трактовать ситуацию иначе. Глупость человеческая окрасила трагизмом ситуацию. Ведь не собирай он эти баночки, которые затем были бездарно утеряны, радость обладания штучкой не была бы омрачена ощущением чего то упущенного, не завершенного. Мелкое, но темное пятно на светлом лике радости обладания желанным Предметом.

Теперь серьезно. Преждевременное желание обладания «чем то», фальстарт эмоций, есть причина собирательства пустой тары. А преждевременное собирательство тары явиляется причиной толики негативных эмоций при владении позитивным Предметом. Раннее желание, как и позднее зажигание, деструктивны по своей природе. Ведь винить в этих случаях, кроме себя, некого. Время, разведшее тару и Предмет в пространстве, оно не может быть виноватым. Оно может быть только питательной средой опыта, если человек, конечно, неглупый.